Послание «евангелисту» Демьяну Бедному от Сергея Есенина

Я часто думаю, за что Его казнили?
За что Он жертвовал Своею головой?
За то ль, что, враг суббот, Он против всякой гнили
Отважно поднял голос Свой?

За то ли, что в стране проконсула Пилата,
Где культом кесаря полны и свет и тень,
Он с кучкой рыбаков из бедных деревень
За кесарем признал лишь силу злата?

За то ли, что Себя на части разделя,
Он к горю каждого был милосерд и чуток
И всех благословлял, мучительно любя,
И стариков, и жён, и грязных проституток?

Демьян, в «Евангельи» твоём
Я не нашёл правдивого ответа.
В нём много бойких слов, ох как их много в нём,
Но слова нет достойного поэта.

Я не из тех, кто признаёт попов,
Кто безотчётно верит в Бога,
Кто лоб свой расшибить готов,
Молясь у каждого церковного порога.

Я не люблю религию раба,
Покорного от века и до века,
И вера у меня в чудесные слова —
Я верю в знание и силу Человека.

Я знаю, что стремясь по нужному пути,
Здесь на земле, не расставаясь с телом,
Не мы, так кто-нибудь другой ведь должен же дойти
К воистину божественным пределам.

И всё-таки, когда я в «Правде» прочитал
Неправду о Христе блудливого Демьяна —
Мне стало стыдно, будто я попал
В блевотину, извергнутую спьяну.

Пусть Будда, Моисей, Конфуций и Христос
Далёкий миф — мы это понимаем, —
Но всё-таки нельзя ж, как годовалый пёс,
На всё и всех захлёбываться лаем.

Христос — Сын плотника — когда-то был казнён…
Пусть это миф, но всё ж, когда прохожий
Спросил Его: «Кто ты?» — ему ответил Он:
«Сын человеческий», но не сказал: «Сын Божий».

Пусть миф Христос, как мифом был Сократ,
И может быть из вымысла всё взято —
Так что ж теперь со злобою подряд
Плевать на всё, что в человеке свято?

Ты испытал, Демьян, всего один арест —
И то скулишь: «Ах, крест мне выпал лютый».
А что б когда тебе Голгофский выпал крест
Иль чаша с едкою цикутой?

Хватило б у тебя величья до конца
В последний час, по их примеру тоже,
Весь мир благословлять под тернием венца,
Бессмертию уча на смертном ложе?

Нет, ты, Демьян, Христа не оскорбил,
Своим пером ты не задел Его нимало —
Разбойник был, Иуда был —
Тебя лишь только не хватало!

Ты сгусток крови у креста
Копнул ноздрёй, как толстый боров,
Ты только хрюкнул на Христа,
Ефим Лакеевич Придворов!

Ты совершил двойной тяжёлый грех
Своим дешёвым балаганным вздором,
Ты оскорбил поэтов вольный цех
И малый свой талант покрыл большим позором.

Ведь там за рубежом, прочтя твои стихи,
Небось злорадствуют российские кликуши:
«Ещё тарелочку демьяновой ухи,
Соседушка, мой свет, откушай».

А русский мужичок, читая «Бедноту»,
Где «образцовый» труд печатался дуплетом,
Ещё сильней потянется к Христу,
А коммунизму мат пошлёт при этом.

Сергей Есенин
Апрель-Май 1925

Share on social media:

О Свободе Выбора

В своем романе «К Востоку от Эдема» Джон Стейнбек обнаружил, что в библейской притче о Каине и Авеле переводы слов, сказанных Господом Каину о его грехе после убийства брата Авеля, немного различаются в британском, американском изданиях Библии и в оригинале на иврите. Но это небольшое различие влечет огромную разницу в понимании слов Господа, и особенно для Свободы Выбора.

В английском издании они звучат как предсказание: «Ты одолеешь грех» (You will rule over sin), то есть англичане могут спокойно жить, зная, что чувство греха будет преодолено само по себе.

В американском же издании звучит приказ: «Одолей грех!» (Rule over sin!), то есть американцы обязаны безропотно ему подчиниться.

И только в оригинале на иврите, говоря: «Ты можешь одолеть грех» (You may rule over sin), Господь предоставляет человеку самому сделать этот нелегкий Выбор — бороться с грехом или нет! Одним еврейским словом timshel («ты можешь») Господь извещает человечеству, что оно всегда имеет Свободу Выбора.

Стейнбек пишет:

— Разве не ясно? — воскликнул он. — Американская Стандартная приказывает людям господствовать над грехом, как господствуют над невежеством. Английская королевская сулит людям непременную победу над грехом, ибо «будешь господствовать» — это ведь обещание. Но древнееврейское слово «тимшел» — «можешь господствовать» — дает человеку выбор. Быть может, это самое важное слово на свете. Оно говорит человеку, что путь открыт — решать предоставляется ему самому. Ибо если «ты можешь господствовать», то верно и обратное: «а можешь и не господствовать». Разве не понятно?

— Нет, понятно. Понимаю. Но ты ведь не веришь, что это закон, установленный Богом. Почему же считаешь, что это так важно?

— А вот слушайте! — ответил Ли. — Я давно хотел это высказать. Предвидел даже ваши вопросы и как следует подготовился. Важен всякий завет, повлиявший на мышление, на жизнь бесчисленных людей. Многие миллионы ваших верующих слышат эти слова как приказ: «Господствуй» — и делают весь свой упор на повиновение. А другие миллионы слышат: «Будешь господствовать» — как предопределение свыше. Что бы они ни сделали, всё равно будет то, что предопределено заранее. Но «можешь господствовать»! — ведь это облекает человека величием, ставит его вровень с богами, и в слабости своей, в грязи и в скверне братоубийства он всё же сохраняет великую возможность выбора. — Голос Ли зазвучал торжествующей песнью. — Он может выбрать путь, пробиться и победить.

— Ты веришь в это, Ли? — спросил Адам.

— Да, верю. Верю. Ведь так легко — по своей лености и слабости отдаться на милость божества, твердя: «Я ничего не мог сделать: так было предопределено». Но подумайте, сколь возвеличивает нас выбор! Он делает людей людьми. У кошки нет выбора, пчеле предписано производить мед. У них нет богоравности… И знаете, эти почтенные старцы, прежде тихо подвигавшиеся к смерти, теперь не хотят умирать — им стало интересно жить.

— То есть эти старые китайцы поверили в Ветхий Завет? — спросил Адам.

— Эти старцы способны распознать повесть, в которой содержится истина, и они верят такой повести. Они знатоки правды. Они знают, что в этих шестнадцати стихах заключена человеческая история всех времен, культур и рас. И они не верят, что человек, написавший истину в шестнадцати без малого стихах, в последней этой малости, в одном глаголе, мог солгать. Конфуций учит людей жить успешливо и хорошо. Но эта повесть — лестница, возводящая нас к звездам. — Глаза у Ли блестели. — Это остается с тобой навсегда. Оно отсекает корни у слабости, трусливости и лени.

— Не понимаю, как ты смог во все это вникнуть, стряпая, растя мальчиков и заботясь обо мне, — сказал Адам.

— Я и сам не понимаю, — сказал Ли. — Но выкурю под вечер две трубочки по примеру старцев — только две — и чувствую себя человеком. И чувствую, что человек — это что-то очень значительное, быть может, даже более значительное, чем звезда. Это у меня не теология. Во мне нет тяги к богам. Но я воспылал любовью к блистающему чуду — человеческой душе. Она прекрасна, единственна во Вселенной. Она вечноранима, но неистребима, ибо «ты можешь господствовать».


Текст выше взят из второй части книги «Последняя Вера: книга верующего атеиста».

Share on social media:

Притча о смысле жизни

Я знаю точно, что единого смысла жизни для всех людей нет. На эту тему есть великолепная притча о шести великих еврейских пророках:

  • На вопрос «Где истина?», или смысл жизни, первый пророк, Моисей, «открывший» для людей единого Бога, указал пальцем в небо;
  • второй пророк, Соломон, отличавшийся большой мудростью, ткнул в свою голову;
  • третий пророк, Иисус Христос, призвавший мир к состраданию, приложил руку к сердцу;
  • четвертый пророк, Карл Маркс, сведший все к борьбе классов за выживание, погладил живот;
  • пятый пророк, Зигмунд Фрейд, со своим Основным Инстинктом, указал соответственно еще ниже.
  • Пришел шестой пророк, Альберт Эйнштейн, и заявил, что все относительно и зависит от системы координат, из которой отвечают на этот вопрос.

Притча, авторство которой неизвестно, процитирована в третьей части книги «Последняя Вера: книга верующего атеиста». Подробнее о книге здесь.

Share on social media:

Почему Последняя Вера?

Многие читатели спрашивают: «Почему Последняя Вера

Отвечаю:

  • «Последняя», потому что возраст не позволяет разработать новые теории… шутка! 😉 «Последняя», потому что следуя принципу Бритвы Оккама, все поведение живой материи, включая человека, удалось свести к двум фундаментальным «законам» природы и дальнейшая редукция не представляется возможной.
  • Под «Верой» же я понимаю научную веру, основанную на экспериментах и экстраполяции замеченной закономерности и ни в коем случае не религиозную веру, основанную на догмах.

Почему вера, а не знание? Поясняю:

Когда Ньютон написал свое уравнение, он исходил из тех опытных данных, какие у него были в наличии. Ни он и никто другой не проверял f=ma на всем бесконечном многообразии экспериментов и явлений. Однако мы применяем это уравнение во всех случаях жизни, потому что ВЕРИМ, что оно остается справедливым. Именно ВЕРИМ, а НЕ ЗНАЕМ!

Именно поэтому вскоре выяснилось, что оно не работает при околосветовых скоростях или в микромире. Здесь Вера наша закончилась и потребовалось новое знание, а именно теория относительности и квантовая механика. И мы будем ВЕРИТЬ в них и работать с ними пока не обнаружиться отклонения от практики и не потребуются новые теории.

Или другой пример с принципом Галилея. Где и когда вы видели в жизни, чтобы тело на которое не действуют никакие силы бесконечно двигалось бы равномерно и прямолинейно?

Отвечу: нигде и никогда, потому что устранить все окружающие помехи полностью невозможно. Но мы верим в принцип Галилея, потому что абстрагируясь от всех внешних помех мы всё точнее и точнее приближаемся к нему. Т.е. здесь мы поверили даже в то, что никто и никогда не видел! И не жалеем так как все эксперименты хорошо согласуются с этим принципом.

Точно также Дарвин создал свою великую теорию эволюции (естественного отбора) на основании небольшого числа опытных данных о черепашках и каких-то птичек на Галапагосских островах. Но мы верим, что она универсальна, потому что она прекрасно объясняет эволюцию всех живых организмов, которых Дарвин даже не видел.

ЛЮБАЯ теория естественной науки создается именно таким образом: наблюдения, эксперименты, закономерность и обобщение. И каждое новое несоответствие с экспериментами влечет частичное или полное изменение теории.


«Последняя Вера: книга верующего атеиста» — подробнее о книге здесь.

Share on social media:

КОНСЬЮМЕРИЗМ: ответ моему американскому читателю.

Читатель:

Вы ошибаетесь. У нас в Америке нет никакой Свободы Выбора. Нет никаких реальных свобод. Невозможно реализовать никакие политические идеи. У нас есть только консьюмеризм. Люди могут только свободно покупать, продавать и потреблять товары и услуги.

Автор:

Давайте сразу определимся что такое консьюмеризм с точки зрения «Последней Веры».

КОНСЬЮМЕРИЗМ — это прежде всего Свобода выбора товаров и услуг! Другими словами, консьюмеризм есть неотъемлемая часть Свободы Выбора вообще, а значит и говорить о полном отсутствии Свободы Выбора, как например в Северной Корее, на Кубе или бышем Советском Союзе не приходится.

Но консьюмеризм это действительно только часть Свободы Выбора и даже может быть успешно реализована, как часть, без общей Свободы Выбора. Как например в Чили во времена диктатора Пиночета, в Южной Корее в эпоху правления другого диктатора Пак Чонхи или как в современном коммунистическом Китае.

Но чтобы говорить, что в Америке нет Свободы Выбора, надо лежать, не вставая с дивана, зашторить все окна и выключить телевизор и интернет. И ждать пока кто-нибудь, неведомый вам, не придёт и не начнёт реализовывать все ваши мечты.

Не будет этого! Встаньте, подойдите к окну, выгляните на улицу и посмотрите как одна половина американского народа схватилась со второй в борьбе за и против Трампа. Если это не Свобода Выбора выражать своё мнение о будущем устройстве Америки, тогда что это? И пока в Америке, как и на всем Западе, люди верят в честность результатов выборов, референдумов.

Так кто же эти люди, кто жалуется на отсутствие подлинных свобод в демократических странах? Для меня это наследники француза Жан-Жака Руссо, которые вечно стенают о том какой хороший каждый человек и какое всегда плохое общество.

Не бывает такого! Общество всегда таково, каковы в отдельности большинство его членов.

Хотел бы я посмотреть, что вы скажете, дорогой читатель, об Америке, если Трампу удастся раздавить свободную прессу и разогнать независимые суды.

Но этому не бывать! Та часть Америки, которая хочет сохранить свою Свободу Выбора, это лучшая и самая активная часть, которая не намерена расставаться с более чем двух вековой историей своей демократии.

Share on social media: