Гуманистическая мораль — существует ли она? Почему в конце концов побеждает добро?

Крошка сын к отцу пришёл,
и спросила кроха:
— Что такое хорошо
и что такое плохо?

В. Маяковский

Недавно услышал в новостях, что американские правозащитные организации обвиняют Дональда Трампа в том, что он в своих выступлениях потворствует расизму, ксенофобии и дискриминации. И услышал также, что Трамп эти обвинения решительно отвергает.

Подумалось, а почему собственно говоря, Трамп оправдывается? Почему он открыто не заявляет, что придерживается таких взглядов? Ведь Америка свободная страна, где каждый может иметь любое собственное мнение.

  • Почему политики, чуть-чуть приоткрыв свои необщепринятые убеждения, постоянно оправдываются, заявляя, что их неправильно поняли? Почему Гитлер и Сталин выставляли себя миролюбцами, и только придя к вершине власти в своих странах, стали открыто заявлять, что одни люди имеют право на насилие над другими? В первом случае арийцы над неарийцами, а во втором – коммунисты над некоммунистами?
  • Когда и почему на земле возникли принятые большинством (но не всеми!) понятия Добра и Зла?
  • Почему накормить голодного, спасти утопающего, защитить слабого это добро, а воровать, насиловать, убивать это зло?

Вопросы эти отнюдь не праздные. Не секрет, что члены криминального мира выбирают прямо противоположную мораль. Да что там небольшой криминальный мир, когда огромные нации почти целиком могли легко поменять свои убеждения на криминальные, как это было в коммунистических Советском Союзе и Китае, в нацистской Германии, и загубить многие десятки миллионов жизней. 

  • Могут ли повториться на земле коммунизм и нацизм?
  • Почему люди, начав в глубокой древности с общества, в котором повсеместно процветали каннибализм и человеческие жертвоприношения, пришли сегодня к обществу, где начинают беспокоиться о скором исчезновении какого-то редкого насекомого?

В этой статье мы покажем, что движение человеческого общества в сторону гуманизма было обусловлено не таинственными силами внутри нас (Иммануил Кант), не влиянием чего-то божественного сверху (любая религия), а двумя совершенно простыми  и понятными всем причинами:

  1. Ожиданием ответного зла на совершённое зло.
  2. Очевидной выгодой гуманистических отношений между людьми и народами в долгосрочной перспективе по сравнению с агрессивными и воинственными отношениями.

К сожалению, эта выгода становится очевидной для большинства людей только после очередной гуманитарной катастрофы, совершаемой людьми. Другими словами, гуманитарная мораль каждый раз делает свой позитивный скачок a posteriori.

Мы также покажем, что движущей силой этих двух причин являются законы Сохранения Гена, Свободы Выбора и Хьюмандинамики (см. «Последняя Вера: книга верующего атеиста«). И покажем мы всё это на многочисленных примерах.


Почти три миллиона лет, т.е. 99% времени своего существования, жизнь человека мало чем отличалась от жизни остальных живых существ на земле, т.е. также как и они, человек жил движимый только Законом Сохранения Гена. О существовании какой-либо морали у человека в этот период говорить не приходится.

Но вот относительно недавно, всего  несколько десятков тысяч лет назад, появились первые признаки того, что у человека появилось нечто похожее на свободный выбор. Человек стал одомашнивать полезных диких животных, окультуривать полезные дикие растения.

Совместная жизнь людей, совместная хозяйственная деятельность не могли не вызвать зарождения зачатков морали и навряд ли она тогда была такой, что мы могли бы назвать её сегодня гуманистической. 

Невозможно представить себе первобытного человека в шкуре мамонта поучающего своего отпрыска в шкуре мамонтёнка: «Не бей мальчика из соседней пещеры, не отнимай у него сладкую косточку! Это плохо, это негуманно«. Даже слова такие навряд ли  существовали тогда.

Скорее я представляю себе урок такого отца: «Если захочешь отнять что-то у другого мальчика, то выбирай кого-нибудь послабее себя, иначе более сильный побьет тебя самого. Да ещё посмотри внимательно нет ли поблизости отца этого мальчика, который может прибежать на крик и открутить тебе голову«.

Сейчас многие стали бы обвинять такого отца в безнравственном воспитании сына. Но как иначе мог поступать отец, если миллионы лет человек был всего лишь элементом естественной пищевой цепочки, причем даже не её вершиной! Он охотился на зверей слабее себя, на него охотились те, кто был сильнее его.

Отец учил своего ребёнку тому, что делали и как поступали сами взрослые люди. И если отец учил сына сдерживать свою агрессивность, то только для того, чтобы уберечь его от ответной агрессии. В конечном итоге потому, что стремился наилучшим образом сохранить свой ген.

Естественно, что вожди племен, а позже цари и короли вместе со своей аристократией, пользовались огромными привилегиями, дающими несравнимые по сравнению с остальной массой, преимущества (материальные и не только) для сохранения собственных генов.

Вполне понятно почему они создавали и воспитывали в подчиненных им племенах и народах  мораль, закрепляющую эти привилегии, создавали и внушали им мифы о своей богоизбранности, призывая остальных безропотно служить их интересам.

Такие иерархические сообщества, с подобными мифами, закрепленными конституционно дошли и до наших дней. Преимущества в сохранении собственного гена ещё в недавнем прошлом существовали даже в «праве первой ночи» в феодальных обществах и возможно поныне существуют в изолированных первобытных племенах в джунглях Амазонки.

Существующее право многоженства для богатых граждан в мусульманских странах фактически тоже закрепляет это преимущество.

Мне кажется, что если бы не проблема человеческого ресурса, то вожди племён в древности закрепляли бы за собой единоличное право размножения, как это делают доминантные самцы в животном мире.

  • Почему теперь всё чаще и чаще мы слышим призывы к толерантности по отношению ко  всем меньшинствам в обществе, не представляющим опасности для окружающих?
  • Почему все эти изменения в человеческом обществе происходят только в одну сторону? От расового общества к безрасовому, от классового к безклассовому, от гендерно неравного к гендерно равному, от нетерпимости к толерантности?
  • Каков механизм осуществляющий эти изменения и откуда черпает энергию этот механизм?

Всем известно, что до сих пор существуют примитивные племена, открыто исповедующие идеологию войны. Но если первое известное нам из истории фашистское государство Спарта делала это открыто, то коммунистический Советский Союз во главе со Сталиным  и нацистская Германия во главе с Гитлером, вооружённые агрессивными идеологиями, демагогически выставляли себя миролюбивыми государствами и для своих агрессий искали надуманные поводы. Потому, что это был уже ХХ век.

И если совсем недавно по историческим меркам до начала ХХ века, женщина была юридически поставлена ниже мужчины в США и в самых развитых странах Европы, то сегодня даже исламские страны одна за другой юридически закрепляют элементы гендерного равенства в своих конституциях, хотя полное гендерное равенство не достигнуто пока нигде на земле.

Рецидивы расизма открыто проявлялись в США вплоть до 60-х годов прошлого столетия, а сегодня, спустя полвека с небольшим, именно в США так высоки требования общественного соблюдения расовой политкорректности.

Всё меньше и меньше остаётся на земле государств, где легитимно существует классовое разделение их граждан, где есть короли и аристократы с их узаконенными привилегиями.

  • Так что же произошло и происходит на земле? И почему
  • Неужели все мужчины на большей части земли разом так поумнели и подобрели, что решили дать женщинам равные права с собой?
  • Неужели белые люди Америки или ЮАР разом так поумнели и подобрели, что решили дать своим чернокожим согражданам равные с собой права?
  • Неужели аристократы сами добровольно отказались от всех своих привилегий?

Чтобы ответить на все эти вопросы, нам придется вернуться к нашему примеру о первобытных отце и сыне из начала нашей статьи.

Отец, в своём воспитании сына, делал акцент на том, что на любую агрессию всегда следует ждать ответную агрессию. Не только убийство, но всякое ущемление, нанесенная обида, оскорбление вызывали в человеке жажду мести и нередко переходили в кровную вражду на много поколений. Вся последующая история тому свидетель.

Конечно же никто и никогда добровольно не отказывался от своих привилегий и преимуществ. И только сидящая в каждом угнетенном человеке уверенность от Бога (или от Природы, кому как нравится), что он имеет абсолютно такое же право на Сохранение Гена, что и все люди вокруг, со всеми вытекающими из него естественными правами на жизнь свою и своих детей, правами на обеспечение их жильём, едой, здоровьем, а сегодня ещё со всеми социальными правами, поднимала человека на самую ожесточенную борьбу за это право.

Любое притеснение, любое ущемление этого самого естественного права человека обязательно вызывает его ответную реакцию.

Мужчины не дарили женщинам равные с собой права. Женщины завоевали их в длительной, тяжёлой, изнурительной борьбе, подвергаясь жестоким преследованиям и даже попадая в тюрьмы. Здесь достаточно вспомнить женские движения феминисток, суфражисток и др., сотрясших западный мир в прошлые века.

Метрополии не дарили независимости народам своих колоний в Азии и Африке. Восставшие народы завоевали свое право на достойное Сохранение Гена в страшных антиколониальных войнах в ХХ веке, положив на алтарь свободы миллионы жизней своих лучших представителей.

Нигде и никогда наследственно правящие аристократические классы не отказывались добровольно от своих привилегий на несправедливое распределение доходов от труда всего общества. Отмена привилегий всегда осуществлялась в результате кровавых революций. Вся мировая история этому свидетель.

Отмена рабства в США и отмена апартеида в ЮАР не были подарками белых граждан своим чернокожим согражданам и были бы невозможными без яростной, отчаянной и жертвенной борьбы черного населения за равные с белыми права.

Постепенно до человека стала доходить простая истина состоявшая в том, что нельзя надежно сохранить свой ген, угнетая других. Человек начал понимать, что надо искать другие пути сохранить свой ген, не отнимая насильственно эту возможность у других.

И решающую роль сыграла здесь Свобода Выбора, дарованная исключительно человеку среди всех живых существ. Именно эта Свобода Выбора, позволившая древнему человеку начать одомашнивать животных и осваивать земледелие, обмениваться товарами с соседями позволила ему понять, что в долгосрочной перспективе это более надежный способ прокормиться и сохранить свой ген, чем отнимать всё это у соседа. И тем более надёжный, если это поймёт и сосед тоже.

Опять возвращаемся в древний мир. Время шло. Жизненная необходимость, которая сегодня зовётся глобализацией, заставляла людей объединяться во всё более и более  крупные сообщества. Этого требовали совместная охота, совместная защита территории.

Совместная жизнь в таких крупных сообществах требовала строгого сдерживания агрессивности и родители теперь начали учить своих детей навыкам, необходимым для этого совместного проживания, уже не ссылаясь на возможную ответную реакцию другой стороны.

Постепенно первоначальные причины возникновения такого воспитания стали забываться и воспитание терпимости, поначалу хотя бы по отношению к членам своего племени, становится обязательным.

Так зарождались первые гуманистические навыки, а такое воспитание позже стали называть гуманистическим, а людей безоговорочно исповедующих его – гуманистами.

Этот Гуманизм закреплялся в обществе в виде Прав Человека. Государства, построенные на приоритете прав человека, мы называем правовыми. Никто не станет спорить, что к таким государствам прежде всего относятся страны Европы и Северной Америки, где соблюдаются права не только человека, но даже и права животных.

Но всегда ли так было? Нет!

В XV-XVI веках европейцы начали колониальные захваты, которые фактически начались ещё с крестовых походов в ХI-XV веках. Эти колониальные захваты отличались особой жестокостью, которой не знала человеческая история, и массовым геноцидом аборигенных народов и в результате привели к уничтожению, по разным оценкам, до сотен миллионов коренных народов Азии, Африки и Америки.

Надо признать, что эти страшные цифры мало повлияли на сознание европейцев, несмотря на одинокие и слабые протестные голоса европейских гуманистов.

И только после двух мировых войн, в которой сами европейцы потеряли миллионы жизней своих граждан, после кровавых войн за независимость колониальных народов, голос гуманистов зазвучал достаточно громко на уровне национальных правительств и вновь образованных международных организаций.

Но ни потери в антиколониальных войнах, ни массовые антивоенные протесты, поднявшие планку гуманизма до небывалых ранее высот,  не сыграли решающую роль в том, что метрополии покинули свои колонии.

Решающую роль в этом сыграло то, что достигнутый в западных странах к этому времени самый высокий уровень Свободы Выбора граждан, способствовал небывалому ранее развитию технологий, и как следствие, высочайшему подъёму экономики.

Наконец западные правители поняли, что гораздо выгоднее развивать науки, технологии и конкуренцию, тем самым поддерживая опережающий уровень развития своих экономик, чем постоянно сталкиваться с проблемами восстаний в колониях , а также антивоенных и антиколониальных массовых протестов у себя дома. 

Гораздо выгоднее производить высокотехнологичные товары и продавать их третьему миру, чем с постоянным риском грабить их ресурсы.

В подтверждение наших слов заметим попутно, что неслучайно колонии освобождались строго в том порядке, в котором находился уровень  Свободы Выбора в их метрополиях. Самыми первыми освободились французские колонии, а самыми последними португальские.

И уровень насилия в мире значительно снизился.

Когда мы произносим здесь слово «выгоднее«, мы должны сделать важное уточнение «выгоднее для большинства», но вовсе не для всех.

Большинство исторически побеждало, потому что  в конечном итоге оказывалось сильнее, не потому что кто-то внушил нам, что это «справедливо».

В конце концов «принцип большинства« закрепился в понятии демократии. Но не будем забывать, что при всех демократических реформах есть слои населения теряющие свои привилегии и проигрывающие в результате этих реформ. В этом и состоит суть демократии.

Но жизнь не стоит на месте. Быстро растущий экономический разрыв между богатыми странами и их бывшими колониями с одной стороны и неизбежным ускоренным процессом мировой глобализации с другой стороны готовит новый вызов западным странам.

И первые сигналы этого вызова – огромные потоки беженцев из стран Азии, Африки, Латинской Америки в Европу, США, Канаду.

И если в ближайшие десятилетия Запад вместе с Китаем, Японией, Австралией и Южной Кореей не предпримут срочных мер по сокращению ужасающего разрыва между богатыми и нищими странами, то скоро будет некому продавать свои товары и произойдёт коллапс от потоков беженцев, которые будут постоянно нарастать, благодаря интернету и современным транспортным средствам.


Теперь мы в состоянии ответить на вопрос, поставленный в заглавии статьи, существует ли гуманистическая мораль?

Разобьем наш вопрос на три части:

  • Существует ли в нас врожденная гуманистическая мораль?

Увы, нет! Вся история истребления человека человеком доказательство этому. Более того, насколько известно современной науке, все народы на ранней стадии своего развития прошли через человеческие жертвоприношения и даже каннибализм. Какая уж тут врождённая гуманистическая мораль? Другими словами, все наши гуманистические традиции это результат длительной многотысячелетней эволюции, которая развивалась поступательно путём проб и ошибок.

  • Можно ли надеяться, что с таким трудом завоеванные  человеком гуманистические традиции, закрепились в нас?

Увы, опять нет! Любые традиции, в том числе и гуманистические, могут исчезнуть в мгновение ока под воздействием внешних факторов, направленных на разрушение этих традиций. В двадцатом веке народы России, Германии и Китая с достаточно развитой историей цивилизации под воздействием учений коммунизма и нацизма легко пошли на уничтожение сотен миллионов людей на земле, включая  собственных граждан. Что уж тут говорить о гуманитарных катастрофах в Камбодже и Руанде, где самим населением было уничтожено до четверти-трети своего состава. Другими словами, гуманистическая мораль, как и мораль вообще, есть только условный рефлекс.

  • Означает ли вышеизложенное бесперспективность гуманистического будущего человечества?

К счастью, нет! Мы отчетливо наблюдаем рост  гуманистических принципов всё больше и больше управляющих человеческими и межгосударственными отношениями, несмотря на периодические отступления от них.

Оказалось, что Гуманизм дает более выгодную организацию общества для лучшей реализации главных инстинктов человека: Сохранения Гена и Свободы Выбора.

Общество с гендерным равенством оказалось выгоднее, чем общество с дискриминацией женщин. Сравните с исламскими странами, и посмотрите как огромные потоки беженцев из мусульманских стран Азии и Африки пытаются попасть в страны западного мира, игнорируя исламские принципы в отношении женщин! Те, кто имеют детей, мечтают вырастить их в безопасном и  свободном мире. А те, кто их ещё не имеет, мечтают об этом. Гендерное равенство пришло в западный мир не только вследствие борьбы женщин за равные свои права, но и потому что мужчины убедились, что общество построенное на принципах такого равенства будет более устойчивым и процветающим.

Америка отменила рабство не только в результате борьбы чернокожего населения за свои права, но и в результате того, что основная масса белых американцев поняла, что общество без расизма производительнее, безопаснее для всех, т.е. выгоднее, чем общество с расовой сегрегацией. Конечно, этому в некоторой мере способствовали и просветительские речи и призывы гуманистов.

Коррупция, всецело завладевшая странами Азии, Африки и Латинской Америки, за небольшим исключением, служит интересам абсолютного меньшинства, как правило властного меньшинства, и является свидетелем низкого уровня Свободы Выбора в этих странах. В демократических странах с достаточно высоким уровнем Свободы Выбора, благодаря свободной прессе и контролю гражданского общества, удаётся сдерживать коррупцию в жёстких рамках, несмотря на природную склонность и готовность большинства людей участвовать в ней, как ни прискорбно это признавать. И это опять же служит интересам большинства.

В двадцатом веке в западных капиталистических странах был проведен ряд фундаментальных реформ, призванных серьезно поднять уровень жизни наемных работников. Это сокращение рабочего дня, гарантии минимальной заработной платы, пенсии, всевозможные социальные страхования, стимулирование заинтересованности работников в росте доходов своих компаний, путем продажи им акций и многое другое. Соответствующие этим реформам законы были приняты не в результате гуманистических настроений правящего капиталистического класса, а в результате стачек и забастовок наемных работников, опасений кровавых коммунистических революций подобных русской 1917 года, страха за невозможность вырастить детей в нестабильном государстве, т.е. страха за Сохранение Гена.

Но очень быстро все убедились, что  гуманистически реформированный капитализм оказался к тому же выгоднее практически для всех членов общества и дал невиданный ранее рост производительности труда, всеобщего благосостояния, а значит лучшие для всех условия реализации Сохранения Гена.

Движение мирового общества в сторону гуманизации будет продолжаться. Это требование самых фундаментальных инстинктов  человека: Сохранения Гена и Свободы Выбора (см. «Последняя Вера: книга верующего атеиста«).

Поскольку гуманизм является по существу одной из граней Свободы Выбора, то по Закону Хьюмандинамики (см. «Последняя Вера: книга верующего атеиста«) он будет расти вместе с ней.

Наш главный вывод: гуманистически построенное общество выгоднее для большинства, чем любое другое. 

Тут же возникает вопрос: «А почему, собственно говоря, общество построенное на принципе воли большинства справедливо? Ведь при этом проигрывает меньшинство?» Да проигрывает! Но в демократическом обществе у него остаются незыблемыми и неприкосновенными Права человека. В этом залог устойчивости демократических государств.

На вопрос, поставленный выше: «Когда нация обретает иммунитет от тоталитарной идеологии?», мы можем теперь ответить: «Тогда, когда нация имеет достаточно длительный, в несколько поколений, демократический опыт».

Россия, Китай и Германия, оказавшиеся жертвами коммунистической и нацистской идеологий в первой половине двадцатого века, такого опыта не имели. Германская демократия, начавшаяся с Веймарской республики просуществовала менее одного поколения, а Россия и Китай не имеют настоящего демократического опыта до сих пор. Возьмем к примеру Италию, имевшую такой опыт. Фашизм в Италии во главе с Муссолини пришел к власти даже раньше, чем в Германии, однако он не смог стать там общенациональной идеей.

Ни одна нация на земле не застрахована от прихода к власти тоталитарной идеологии. Возможность возникновения нового коммунистического или фашистского государства на земле существует, но ее вероятность  постоянно уменьшается со временем. И порукой тому Закон Хьюмандинамики (см. «Последняя Вера: книга верующего атеиста«).

Тем не менее «добро» надо постоянно поддерживать как культурные насаждения, а «зло» может произрастать самопроизвольно как сорняк.

Как показывает вся историческая практика, гуманистическая мораль никогда не предотвращает новые социальные катастрофы и, как мы уже сказали, развивается a posteriori.

Так нужна ли нам она в таком случае? Несомненно нужна!

Она спасает нас от повторения старых катастроф и таким образом набирается опыта. Человек всё-таки становится гуманнее!  В книге «Последняя Вера: книга верующего атеиста» приведено достаточно много примеров невиданного роста Свободы Выбора, особенно с середины прошлого века, а значит и гуманизма, и мы не будем их здесь повторять.

Ответим только на вопрос, почему меняется риторика публичных выступлений политиков. Культура войны, через которую прошли все народы начиная с древности (вспомните Спарту!) вплоть до середины прошлого века, считается сегодня табу у политиков. Во всяком случае вслух они в этом не признаются. Мы не слышим больше от политиков бредовых идей о превосходстве одной расы над другими или одного сословного класса над другими, как это было в Советском Союзе, в нацистской Германии, относительно недавно в ЮАР, а еще раньше в США до принятия законов о десегрегации. Уже давно канули в Лету не менее бредовые идеи разделяющие общество по принципу «голубой крови» на патрициев и плебеев. Мы больше не слышим политиков открыто провозглашающих сексистские взгляды.

Если мы больше не слышим таких политиков, то это ещё не означает что их нет. Они есть и всегда будут!


Закончим статью самым свежим примером наших дней, показав как на наших глазах создается новый элемент гуманистической морали – осуждение харассмента.

Пока только США оказались готовыми к открытому и безоговорочному осуждению этого явления. Во Франции, группа актрис во главе с Катрин Денёв обеспокоились  перегибами борьбы с харассментом, хотя с самого начала было очевидно, что речь идёт о неприемлемых для женщины домогательствах со стороны мужчины. Почти сразу же после уверенного заявления знаменитого режиссёра Андрея Кончаловского, что в России такая реакция на харассмент невозможна, три отважные русские журналистки начали бескомпромиссную борьбу с домогательствами одного депутата Государственной Думы. Здесь Россия оказалась на высоте.

Поскольку в 21 веке всё происходит с такой огромной скоростью, можно уверенно сказать, что с харассментом в западном мире будет покончено буквально через несколько лет.


P.S. Для тех кому интересны статистические подтверждения наших выводов, рекомендую замечательную лекцию выдающегося ученого современности Стивена Пинкера, где он цифрами и графиками убедительно доказывает факт постоянного снижении насилия в мире с древнейших времён до наших дней, вопреки широко распространённому заблужденю, что «раньше люди были лучше».


Кармак Багисбаев, профессор математики, автор книги «Последняя Вера: книга верующего атеиста»

Share on social media:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.